(no subject)

Откусил от свежего огурца кусок такого удачного размера, что он, кусок, и ни туда и ни сюда. Ни разрызть его, ни выплюнуть. Нарочно не придумаешь.

Сижу такой, с куском огурца во рту, как болван. Как в тех историях про лампочку, которая изо рта не вынимается.
Пальцем никак не выпихнуть огурец, он только глубже запихивается. Неудобно дико и слюни текут.

Стал давить кусок огурца между языком и небом. А это очень непросто. Но справился таки. Одним зубом удалось зацепить край огурца. Ну, а дальше дело пошло.

А ведь я не так давно решил стать интернет-философом и даже запостил ряд серьезных текстов о суете и тщетности.
Но, видно, не моя это всё-таки стезя. Мудрых мыслей больше нет вообще

(no subject)

Волны в заливе ну так себе, хиленькие. И я опоздал: мокрый след на песке показывает, что волновалось сегодня намного сильнее. Кому жаркое солнце по нраву, а мне бы бурю, шторм, ураган. Бодрит

(no subject)

Так. Привет. Я кто? А я никто.
Я мужик. Я дьявольский такой мужик.
Могу отпиздить, а могу и приголубить. По ситуации.
Баба не любит, да пошла она в жопу, юная она такая пизда.
А я все равно охуенный.
Все мы смертны. И я смертный тем более. Вот тут уже философия началась. Кончилась физиология, началась философия

(no subject)

Сего дни я изволил барственно вкушать легендарный салат Нисуаз.
Вариантов множество, но традиционалисты категорически возражают против картошки и риса в Нисуазе. Нисуаз, это, мол, только рыба, вареные яйца и сырые овощи. А вот тут уже возможны импровизации.
Рыба для Нисуаза, это, обычно, тунец или анчоус.
Но не подвезли ныне к барскому столу ни тунца, ни анчоусов, зато нашелся консервированный лосось и килька. Их и смешал.
Овощи ж обычны: огурцы, помидоры, красная редиска, зелёный лук.
Некоторые рекомендуют ещё и артишок, но и его не подвезли.
Вообще споры о том, как правильно готовить то или иное блюдо, кажутся мне пустыми.
Это как если бы актеры стали бы спорить, как правильно читать монолог Гамлета: тихо или громко? медленно или быстро? с цинизмом или с грустью?
Всяко, однако, хорошо

(no subject)

Жизнь прошла, как с белых яблонь дым. Я очень многих любил, я много страдал, я был пионером и комсомольцем. Мне кажется, я что-то понял в этой жизни. И тут она подошла к концу. Нет, никаких признаков, что я тотчас должен умереть, нет. Я бодр и, кажется, здоров. Но у меня ощущение, что я живу вечность и как бы мне хватит уж жить. Я готовлюсь. Как мне передать вам это удивительное чувство. Что хватит. Что я иду обратно. В пизду

"Подснежники", Эндрю Миллер

Написал роман англичанин, живший в Москве, про англичанина, жившего в Москве.
Любовная и криминальная интриги переплетаются. Роман грустный. Заканчивается плохо.
Обошлось без "развесистой клюквы". Наблюдения интересные, детали точные. Взгляд автора незамыленный.
"Сладкий жаренный сыр в форме котлеток" - у них, в Англии, что ли, сырников не делают?
И, да, автор, знает, что подснежники, это не только весенние цветы, но и весенние трупы

(no subject)

Есть женщины, которые намеренно применяют всякие штучки-дрючки, чтобы мужчины к ним воспылали незаконной страстью. Я бы понял, если бы эти женщины искали любовника или мужа. Но они не ищут, а просто так. И потом радуются, что мужчины в больших количествах безответно к ним пылают. Зачем? Ради самоутверждения, типа вот я какая-такая?! Но почему им надо самоутверждаться за счет человеческих живых душ, которые испытывают боль от фрустрации? Ну, достигни чего-то, создай что-нибудь, раз уж у нас эмансипация. Нет, им надо вскружить головы, помучить. Мне кажется, в этом есть что-то нездоровое, какая-то гиперкомпенсация